Эволюция и номогенез

...готовит просвещенья дух...

  • Страницы

  • Тэги

    Берг Дарвин биология зоология концепция критика неокатастрофизм номогенез отбор прогресс становление трансмутация трансформизм эволюция
    • Крупная бухгалтерская контора делает услугу регистрация ооо дешево в сжатые сроки .

    Заключение

    Подведем результаты произнесённому в предыдущем.

    Борьба за существование есть прецедент, против которого поспорить не приходится. Хотя она решительно не связана с природным отбором одиночных, более приспособленных особей, как думал Дарвин. Борьба за существование не современный момент, а консервативный: она не подбирает более уклоняющиеся особи, уничтожая все оставшиеся, а, наоборот, — охраняет норму и сокращает переменчивость (наст, раб., гл. I, § 9; гл. X, § 1). А значит, чтобы совершить перемена, мало воздействия природного отбора, нужно было скорректировать норму.

    Поэтому понятно, что эволюция идет решительно не путем трансмутации отдельных особей, как думал Дарвин (потому как данным ничего не достигается: природный отбор все точно также эти особи отметет), а путем переустройства всего наличного состава особей либо как бы там ни было солидной части их. Эволюция носит групповой нрав и совершается решительно не на основе отдельных ненароком подходящих отклонений.

    Мы подходим, следовательно, к вопросу о роли случая.

    Если бы все вышесказанное что же касается отбора было в том числе и неверно, коль скоро бы природный отбор имел возможность, аналогично синтетическому подбору, подобрать нечаянное счастливое, уклонение, значит и в тех случаях доктрина природного отбора, либо селекционизм, бы была неосновательна в общем-то неприемлема на взгляд передового учения о наследственности. Действительно: селекционизм настоятельно просит, дабы переменчивость организма была очень долго знаменита; по-другому отбор не имел бы, на что опереться. Хотя мы знаем, что знаменита (хотя не очень сильно) переменчивость персональная, и еще флюктуационная (модификационная), хотя у нее нет практически никакого потомственного ценности. Великолепно по данному предлогу выражается Гейнке (Heincke, 1898: CI), немало , лет изучавший переменчивость у сельдей: "Персональная переменчивость, словно знаменита она ни была, не есть ни подтверждение в пользу превращения видов, ни предлог либо средство для этого превращения. Она присутствовала и станет присутствовать, доколе есть на земле организмы, и вне зависимости от того, меняются ли виды либо остаются всегда этими же наиболее. Она есть как говорится функция жизни". Потомственные ведь вариации, либо мутации (де Фриза), есть вещь довольно редкая, и про то, дабы их было неиссякаемое численность, не имеет возможности быть и речи. Следовательно, селекционизм, либо доктрина ненароком нужных потомственных вариаций, настоятельно просит посылов, кои в природе не осуществляются. Любой защитник селекционной доктрины обязан для начала доказать, что живым созданиям присуща способность выдавать начало неиссякаемому количеству потомственных вариаций, т. е. мутаций. Хотя любой биолог представляет, что доказать данное невыполнимо, аналогичное подозрение опровергается как палеонтологией, но и всем передовым учением о наследственности.

    [Впрочем, как мы предписывали повыше, именитые доселе мутации по большей части заключают внутри себя что-то аномальное и потому не имеют возможности работать основой для образования свежих видов.] (856)

    [Дарвин повсюду заявляет, что переменчивость, с коей столкнулся отбор, есть переменчивость персональная (см. отдел "Individual differences* в гл. II Origin of Species; 1939:301—303). Хотя тогда как он высказывал мнение, что данная переменчивость наследственна. Хотя данное, как мы знаем и уже, неверно.

    Таким образом, приходится принять, что природный отбор столкнулся с мутациями. Те же последние, как мы продемонстрировали, не имеют видообра-зовательного ценности.

    Далее: 1 | 2 | 3 | 4