Заключение

Великий физик Максвелл как-то заявил: из всех гипотез, кои имеют все шансы быть составлены для именитой категории явлений, подбирайте ту, коя не пресекает последующего мышления о исследуемых вещах.

Мысль несомненно верная. У нас есть в том числе и абсолютно точный критерий, какие гипотезы либо, вернее, как скоро гипотезы начинают "пресекать

дальнейшее мышление". Данное — в тех случаях, как скоро они преображаются в догму. Когда учение начинает брать на себя догматически окаменелые формы, данное понятный показатель, что от него отлетел дух жизни, что оно мешает последующему прогрессу идеи, что, а значит, его необходимо кинуть. На свете нет ничего постоянного: ни в сфере мертвой природы, ни в системе живого, ни в области духа.

Такая канонизация учений происходила в ситуации человеческой идеи постоянно. Данное, наверное, в том числе и закон эволюции любой солидной мысли. Как скоро она канонизирована, данное означает — она достигла гребня собственного влияния, означает — она близка к смерти. И лучший примеров — данное ситуация дарвинизма. Вот подтверждение. Именитый зоолог А. Вейсман в сборнике, выпущенном в Кэмбридже по случаю полувекового дня рождения "Возникновения видов", говорит:

"Мы обязаны принимать природный отбор, по следующим причинам данное единственно вероятное обоснование, приложимое ко всем классам явлений... Нам следует брать на себя его, по следующим причинам действа эволюции и механизма обязаны иметь природное причину и поскольку данное единственно вероятное обоснование", — вновь повторяет он (Weismann, 1909:61).

Подобный ход идей пресекает последующий прогресс науки: селек-ционизм тут влечет за собой в догму, подобную религиозным учениям. Действительно. Мы берем на себя научные гипотезы за правды дотоле, доколе они сообразуются с прецедентами, а решительно не считаем их истинными лишь на том основании, что иных обоснований покуда не обнаружено. Представители любого учения тяготеют принимать его за единственно надежное, и прогресс науки возможен лишь поскольку пребывают иные, кои придерживаются на данный счет другого мнения...

Теория Дарвина задается целью пояснить автоматически возникновение целесообразностей в организмах. Мы ведь считаем способность к подходящим реакциям за главное свойство организма. Выяснять возникновение целесообразностей приходится не эволюционному учению, а той выдержке, коя возьмется рассуждать о происхождении, живого. Вопрос данный, по нашему убеждению, метафизический. Жизнь, воля, душа, полнейшая правда — это все вещи трансцендентные, познания сути которых наука выдать не могут. Откуда и как случилась жизнь, мы не знаем, хотя осуществляется она на основе закономерностей, как и все, происходящее в природе. Трансмутация, случается ли она в области мертвой либо живой природы, совершается по законам механики, физики и химии.

В мире мертвой материи господствует принцип случайности, т. е. наибольших количеств. Тут осуществляются вещи более возможные. Хотя какой принцип служит прототипом организма, в котором части подчинены целому, мы не знаем. Равным образом, не знаем мы и того, отчего орга-пизмы в целом увеличиваются в собственном постройке, т. е. прогрессируют. Как данный процесс случается, мы начинаем сознавать, хотя отчего — на данное наука имеет возможность дать ответ и уже столь_лш слишком мало, как и в 1790 году, как скоро Кант огласил свое великое предсказание.

Эволюция и номогенез

...готовит просвещенья дух...

Страницы